Закон Христов должно внести повсюду
Н.В. Гоголь
Какой смысл вкладывает обыденное сознание в слово «просвещение»? Это представления, что все в природе и в душе человека может быть объяснено законами точных наук, что нет ничего в мире, что не могло бы быть познано умом. Но сердце и душа человека наперекор практическому материализму повседневности требуют не только рассудочных истин, не просто знаний и фактов, а живого постижения духовных истин христианства.
Поэтому Гоголь стремится открыть для человека Бога, показать, что истинное просвещение не исчерпывается только позитивным, научным знанием, что существует и другое знание — духовное познание Бога и вера в Него.
«Мы повторяем теперь еще бессмысленно слово «просвещение», — пишет Гоголь. — Даже и не задумываемся над тем, откуда пришло это слово и что оно значит. Слова этого нет ни на каком языке, оно только у нас. Просветить не значит научить или наставить, или образовать, или даже осветить, но всего насквозь высветлить человека во всех его силах, а не в одном уме, пронести всю природу его сквозь какой-то очистительный огонь. Слово это взято из нашей Церкви, которая уже почти тысячу лет его произносит, несмотря на все мраки и невежественные тьмы, отовсюду ее окружавшие, и знает, зачем произносит. Недаром архиерей, в торжественном служении своем, подъемля в обеих руках и троесвешник, знаменующий Троицу Бога, и двусвешник, знаменующий его сходившее на землю слово в двойном естестве его, и Божеском, и человеческом, всех ими освещает, произнося: «Свет Христов освещает всех!» Недаром также в другом месте служенья гремят отрывочно, как бы с неба, вслух всем слова: «Свет просвещенья!» — и ничего к ним не прибавляется больше».
Гоголь отвергает те учения, согласно которым зло является продуктом невежества. Но если просвещение лишь мнимо изгоняет зло из мира, то, значит, его корни не в невежестве; тогда в чем они? Гоголь ясно склоняется к мысли, что зло овладевает миром через страсти ума: «В то время как люди начали было уже думать, что образованием выгнали злобу из мира, злоба другой дорогой, с другого конца входит в мир — дорогой ума».
